Семен Павлюк (pavlyuk) wrote,
Семен Павлюк
pavlyuk

Category:

Улуру. Каменное сердце Аутбэка

Улуру (он же Айерс-Рок) – главное, для чего сотни тысяч туристов ежегодно прилетают в Алис-Спрингс. Этот гигантский огненно-красный монолит такой же символ Австралии, как и Сиднейская Опера. И если Опера – воплощение современной австралийской жизни, то Улуру – символ уникальной природы Страны Оз.

 photo resIMG_1470_zps990818fe.jpg

И даже больше. От возвышающейся посреди плоского буша скалы почти осязаемо веет сакральностью. Неудивительно, что аборигены считали Улуру священным местом. Удивительно, как европейские первооткрыватели приблизились к нему без религиозного трепета. Томас Кенилли (Thomas Keneally) в своей книге «Аутбэк» назвал Улуру «антиподной Каабой». Меткая метафора. Красный монолит в географическом центре Зеленого континента также осознается и как сакральный центр Аутбэка, его геологический алтарь.

Разумеется, Улуру был обязательным пунктом на нашем маршруте и остался одним из самых сильных впечатлений всего путешествия.



В который раз восторгаюсь грамотному продукт-плейсменту Алис-Спрингс. Мало того, что город, состоящий из одних моллов и отелей, раскрутили как экзотику Аутбэка. Так еще и умудрились намертво связать образ города с монолитом Улуру.

Большинство туристов, прилетающих в Алис, чтобы взглянуть на самый большой в мире монолит, как рекомендует Улуру любой туристический путеводитель, начинает крутить головами уже в аэропорту. Нет ли на горизонте узнаваемого красного силуэта.

На самом деле Улуру расположен от Алиса в 450 (!) км, если ехать по шоссе. Это как если бы Нижний Новгород рекламировал себя: приезжайте и посмотрите на собор Василия Блаженного и Красную площадь.

Добраться до Улуру от Алиса можно двумя способами: взять напрокат машину или купить экскурсию и на 1-3 дня съездить к монолиту и его окрестностям на микроавтобусе

 photo resIMG_1318_zps51c7ebde.jpg


или (в зависимости от маршрута) на чем-то более проходимом.

 photo resIMG_1317_zpsb41c9534.jpg


Такие туры продаются в каждом бэкпекерс (австралийское название хостелов) и обойдутся в несколько сотен долларов. Конечно, этот вариант мы даже не рассматривали. Было жалко даже не денег, а чувства момента. К таким значимым объектам совершенно невозможно подходить в составе туристической группы. Это должно быть личное знакомство, интимное переживание.

Водить машину никто из нас, увы, не умеет, поэтому выбрали третий, не самый распространенный в современной Австралии тип путешествия - автостоп.

Не буду скрывать, я был откровенно счастлив, когда мы оказались на шоссе Стюарта в тени чахлого эвкалипта в сотне метров от таблички, возвещавшей, что до Улуру остается 441 км, а до Аделаиды, ближайшего крупного города на побережье, и вовсе 1519 километров. Наконец-то! Я в центре австралийского континента. Передо мной лежит бесконечный буш. Мимо проносятся 50-метровые автопоезда: мощные мастодонты-грузовики с тремя прицепами. Сейчас я сяду в машину и, слушая рассказы водителя о жизни Аутбэка, отправлюсь к красному алтарю Улуру.


 photo resIMG_1286_zps3d3fdb47.jpg


Автостоп традиционно считается уделом путешественников безденежных и рисковых. И было бы лицемерным полностью отвергать это клише. Почти для всех, кто когда-либо ездил автостопом, изначально это был способ путешествия по необходимости . По-другому мы просто не могли. Не было денег, не умели водить машину, не было альтернативного транспорта. Но ведь исторически так и начинались путешествия как таковые. По необходимости. Воины шли завоевывать новые земли, торговцы вели караваны в далекие города. А попутно они открывали для себя этот мир.

Автостопщиков не выгоняет из дома нужда или жажда наживы. Здесь другая жажда. Жажда пространства. Охота к перемене мест. Желание увидеть мир. У них много времени, но мало денег. Поэтому они выходят на трассу и поднимают руку, показывая проезжающим машинам международный жест, означающий, что все отлично.


 photo resIMG_1292_zps918f5dfa.jpg

Наверное, за это мне больше всего и нравятся автостопщики – за позитив. Трасса - не место для нытиков и тех, кто своим несчастным видом пытается вызвать к себе сочувствие водителей, чтобы те подобрали его. Настоящий автостопщик должен излучать уверенность и позитив, показывая, что одним своим присутствием он поднимет настроение водителю. Автостопщик не молит о поездке, он уже счастлив оттого, что стоит на трассе. Он уже в путешествии…

…Ну, в общем, эти те мысли, которые теснятся в голове в течение первого часа стояния на трассе в ожидании машины. Но обо всем по порядку.

Алис расположен около узкого ущелья, прорезающего вытянутый с запада на восток хребет Макдоннелл. Ущелье называется Хевитри-Гэп (Heavitree Gap), и это единственная возможность попасть в город с юга. Оно прекрасно видно как с воздуха

 photo Alice_Springs_ridge_zps911d2025.jpg

Фото из Википедии

так и с вершины холма Анзак

 photo resIMG_1250_zpsc4ce8842.jpg


Если решите добираться до Улуру автостопом, сначала следует выйти пешком через эти природные ворота, а затем уже ловить попутки. 90% проходящего трафика будут либо местные фермеры, либо машины, следующие в аэропорт, расположенный в 15 км от города. Скорее всего, кто-нибудь из числа последних подбросит вас до поворота на шоссе Стюарта, не доезжая пару километров до аэропорта. Здесь-то и начинается настоящий буш-автостоп.

В тень чахлого эвкалипта на вышеупомянутом повороте нас привез местный гид и по совместительству художник Чарльз. На прощание он несколько раз поинтересовался, хватает ли у нас запасов воды (этот вопрос мы будем слышать от каждого встречного жителя Аутбэка: вода – самый главный элемент снаряжения во время путешествия по австралийскому бушу) и, несмотря на наши протесты, подарил нам пачку печенья. Видимо, все дело в моей майке, на которой большими буквами написано: «Переходи на темную сторону силы. У нас есть печеньки». Теперь образ был полный, была даже мысль ловить машины, держа в руке пачку печенья.

Не успели мы толком расположиться, как на повороте остановилась машина с новой партией автостопщиков. Для молодых французских студентов (18 и 19 лет) это первое самостоятельное путешествие. И пока оно приводит их в абсолютный восторг. «В прошлом году мы ездили с родителями по США. Останавливались в отелях. Ужинали в ресторанах. Арендовали машину. А сейчас мы ездим автостопом. Спим на полу. Едим всякое дерьмо. Круто!!».

Понимаю. Самостоятельное путешествие в такие годы – это воплощение свободы и независимости. А лишения путешествия только подчеркивают это чувство. Обычно к 23 годам это проходит, и хочется комфорта и определенности. У меня, правда, и в 33 года не прошло. И Слава Богу!

 photo resIMG_1549_zps0f90e309.jpg


В итоге ребятам позвонили знакомые бэкпекеры, с которыми они успели задружиться в Алисе, и предложили им составить компанию в Кингс-Каньон, попутно разделив оплату горючего. Вскоре мы снова остались одни и провели в перемещающейся тени эвкалипта следующие три часа, в течение которых постепенно таяли бравада начала путешествия и тот самый позитив автостопщика.

Машины, надо сказать, останавливались не раз. Но лишь чтобы водители могли выразить свое сожаление, что не могут нас взять с собой из-за политики их компании (большинству коммерческого транспорта запрещено подвозить попутчиков). Или чтобы сообщить, что готовы подвезти, но лишь на короткое расстояние, куда они и направляются. Одна женщина, охранник местной тюрьмы, даже предложила подкинуть нас до места ее работы, но мы отказались. Вряд ли поворот на стоящую в чистом поле тюрьму – хорошая позиция для автостопа.

Наконец, нас подобрала парочка восхитительных реднеков из Кимберли, района на северо-западе Австралии. Машина до отказа забита продуктами, спальниками, кухонной утварью: лишь на заднем сидении есть расчищенное место для собаки, с которой эта возрастная уже пара и путешествовала. Собаку пересадили вперед, а на заднее сидение втиснули нас с рюкзаками.

Цель этого путешествия – ни много ни мало Мельбурн, т.е. противоположный угол страны от Кимберли. А потом назад по восточному побережью Австралии. Мельбурн выбран произвольно, это мог быть и любой другой крупный город. Особой задачи путешествие не несет: просто решили, что надо бы поездить по стране. Чем-то это напоминает уок-эбаут (walkabout). Ритуальный Обход, который периодически совершают аборигены. Обычно это своеобразная часть обряда инициации взрослого мужчины: абориген уходит в буш, где живет самостоятельно до шести месяцев.

Кстати, это очень похоже на пресловутый гэп-йеар (gap year), распространенный в Британии. Там закончившие университет юноши и девушки перед тем как вступить в Братство Офиса уезжают на полгода-год путешествовать по свету. Как бы доказывая свою самостоятельность себе и обществу. Ну и отрываясь по полной перед началом офисного рабства перспективной карьеры.

Но в Обход абориген может уйти и в любое время жизни, последовав за Тропами песен и вняв своим снам и зову предков. Уйти, бросив свою работу и никого вокруг толком не предупредив. В среде профессиональных медиков это называется дромомания – болезненная охота к перемене мест. В среде путешественников говорят: засиделся. Поэтому я прекрасно понимаю мотивацию наших водителей: «Что-то стало скучно дома. Решили, вот, страну посмотреть».

Наши водители – истинные сыны Аутбэка, с легким превосходством относящиеся к Австралийской Ойкумене крупных городов. «Город – это не Австралия. Города одинаковы во всем мире. Настоящая Австралия – это Аутбэк!».


 photo resIMG_1436_zpsaded3956.jpg


Слушать их монологи необычайно интересно, хотя расшифровывать их речь – отдельная задача. Австралийский акцент – вещь легендарная, но, оказалось, он у каждого свой. Кто-то глотает начало слов, кто-то – концовку. А кто-то вовсе проговаривает всю фразу одной большой колбасой, нарезай ее потом на слова как хочешь. Наши явно водители относились к первому типу. «Большинство ‘дителей – они с по’зрением относятся к ‘топщикам. Но есть люди тип ‘ас – они всегда ‘одбирут».

За полтора часа пролетели 200 километров. Дороги Аутбэка – как дороги любимой Намибии – ровные, быстрые и без трафика. Главное – не заснуть за рулем. Как раз через 200 км нам надо было поворачивать. Улуру расположен не то что не рядом с Алис-Спрингс, а даже почти в 250 км от шоссе Стюарта. Как раз на отвороте с шоссе в сторону Улуру стоит роудхауз Эрлдунда. К нему мы подъехали за час до заката, который в зимней Австралии начинается до обидного рано, часов в шесть. Было ясно, что на сегодня наш путь завершен.

Роудхаузы – особенность малонаселенного Аутбэка. Крупная точка на карте с витиеватым аборигенским названием как правило оказывается не городком и даже не поселком, а лишь баром-рестораном, к которому пристроена автозаправка, кемпинг, мотель и магазинчик. Все вместе это называется роудхауз – дом у дороги.

Культурой роудхаузов я проникся, прочитав книгу Тони Хорвитца «Один на дорожку» (One for the Road). В ней автор в середине 80-х путешествует автостопом по австралийскому Аутбэку и буквально воспевает роудхаузы, которые все как один похожи на родной бар Крокодила Данди из одноименного фильма. Я живо представлял себе прокопченные стены, море пива и дающие фору столичным беляшам мясные пироги на гарнир. Но оказалось, что теперь в антураже, не сильно отличающемся от кафе для дальнобойщиков на российской трассе, дают прекрасные венские шницели и отличный английский сидр.

Хотя местного колорита тоже хватало. Чего стоила пожилая красноволосая официантка – настоящая шейла (как на австралийском сленге принято называть женщин) с неподражаемым выговором и разбитными манерами. Она умудрялась болтать и шутить со всеми посетителями одновременно, от местных фермеров до солдат и туристов, ловко подстраиваясь под их манеру общения и степень алкогольного опьянения.


 photo resIMG_1300_zps4632a102.jpg

Заночевать решили в буше метрах в 300 от роудхауза. Вот только палатка напрочь отказалась ставиться. Ее дуга когда-то уже была сломана, так что теперь рядом с местом слома была насажена металлическая трубка, которая при сборке сдвигалась на этот участок, действуя на манер гипса на сломанной руке. Но за время июньской студенческой практики в Новой Англии под бесконечными дождями трубка то ли засорилась песком, то ли заржавела – в общем, она отказывалась двигаться с места и вставать в нужную позицию. А без этого палатку не соберешь. Пришлось обращаться за помощью к австралийской армии.

Перед роудхаузом на ночлег припарковалось несколько БМП, чьи экипажи уже успели отужинать, а теперь бродили вокруг бронемашин в обнимку с бутылками пива. Солдаты встретили радушно и дружно взялись помогать. После минут пятнадцати безуспешных попыток сдвинуть трубку силой голых рук, плоскогубцев, машинного масла, отборного мата и прочих подручных средств австралийские войска признали свое поражение и просто замотали место слома изолентой, предварительно проложив его алюминиевой проволокой.

Палатка, конечно, встала, хотя вместо идеального купола получилась конструкция, напоминающая хижину овражного гнома. Зато над головой уже был идеальный купол – звездный. Вдали от света кемпинга и тарахтения его генераторов нас окружало молчание буша и мириады звезд, рассыпанных по яркому Млечному пути.

Утром, собирая палатку и срезая изоленту, я умудрился глубоко разрезать себе большой палец. Хорошо моя напарница оперативно воспользовалась своей аптечкой на все случаи жизни и замотала рану. Правда, теперь стало очень забавно ловить машины, оттопыривая огромный большой палец в бурых от йода и крови бинтах. Забегая вперед, отмечу, что больше проблем с палаткой не было – видимо, машинное масло, в итоге, достаточно смазало трубку, и она перестала застревать.

 photo resIMG_2011_zps9ec2cd99.jpg


Правило автостопа в Аутбэке – выходи на трассу как можно раньше, т.к. в Австралии большинство автопутешественников встают с рассветом. Начиная с 7-30 утра из кемпинга Эрлдунды потянулись машины, кемперы и автокараваны, направляющиеся в сторону Улуру. Вскоре один из них остановился рядом. В водители мы опознали Джона, пожилого улыбчивого шотландца, с которым познакомились накануне вечером. Джон живет в Австралии с 1948 года. Несколько раз объехал страну вдоль и поперек, а затем и многие страны мира. Его фургон Фольцваген, переделанный под дом на колесах (здесь есть кровать, кухня, стол, холодильник) пестрит от наклеек из разных стран. Есть и советская – Джон был в СССР в 1979 году.

 photo resIMG_1320_zps2aa57a8e.jpg

Джон рядом со своей машиной в кемпинге Юлара

Сейчас Джон живет тихой жизнью пенсионера на своей ферме под Пертом. 75 гектаров земли, 60 овец, цитрусовые. Но иногда он все же выбирается попутешествовать с друзьями. На этот раз он присоединился к своей старой знакомой Росалин, которая принимает участие автопробеге винтажных автомобилей марки Ripley от Аделаиды до Дарвина.

 photo resIMG_1509_zps3589a5d2.jpg


У Росалин алый красавец 1968 года, который, несмотря на почтенный возраст, отлично чувствует себя на дорогах Аутбэка.

 photo resIMG_1564_zpsc583398f.jpg


И это еще далеко не самая возрастная машина на трассе.

 photo resIMG_1558_zps2f453568.jpg


Зимний австралийский буш гораздо зеленее, чем я ожидал. Но чем ближе к Улуру, тем чаще среди зеленых кустов мелькает оранжево-красная земля. Мы приближаемся к красному сердцу Красного Центра страны.

 photo resIMG_1337_zpse29e6f8a.jpg


Слева за окном показалась гора Коннер. Некоторые принимают ее за Улуру, не ожидая найти здесь иные геологические поднятия. Но эта 300-метровая скала, хоть и красива - лишь присказка к настоящей каменной сказке, что ждет впереди.

 photo resIMG_1546_zps4fae17c9.jpg


Не доезжая 15 км до Улуру, сворачиваем в Юлару – огромный туристический комплекс, обслуживающий приезжающих к скале туристов. Здесь и отели, и бэкпекерс, и кемпинг, и рестораны, и супермаркет, и сувенирные магазины. Рядом есть даже авиаполоса для легкой авиации, которая летает сюда прямыми рейсами из Сиднея.
Население этого «поселка» официально составляет около тысячи человек сотрудников отелей и магазинов, но в пик сезона здесь может быть в 10 раз больше туристов. Так что это довольно крупное поселение по меркам Аутбэка

 photo resIMG_1323_zpsfc4d36a0.jpg


По территории разбросаны холмы, откуда можно бросить первый взгляд на Улуру. Чем мы, конечно же, воспользовались. Монолит был восхитительно оранжевый в жестких лучах полуденного солнца


 photo resIMG_1335_zps4f5f6bd7.jpg


Но это картина не идет ни в какое сравнение с тем видом, который открывается на Айерс-Рок вблизи.

 photo resIMG_1527_zpsdad70137.jpg


Больше всего он похож на приземлившийся посреди пустыни космический корабль, хозяева которого попытались спрятать его, грубо замаскировав под камень. Визуально, может, это у них и получилось. Но куда девать ощущение мощи, которое почти физически излучает этот монолит.


Неудивительно, что многие туристы пускаются в пеший обход Улуру, словно это буддистская кора или паломнический маршрут.

 photo resIMG_1343_zpsfd6bc2e2.jpg


Кстати, такой обход (около 10 км) займет, в среднем, три часа и требует определенной выносливости и достаточного запаса воды – особенно если решите пуститься в путь в середине дня. Тени и прохлады не ждите.

 photo resIMG_1408_zps3ac4dae6.jpg


Разумеется, окрестные аборигенские племена чтили скалу как святыню. Если бы я жил рядом, я бы тоже считал Улуру центром Вселенной, покрывал ее охристые бока наскальными рисунками

 photo resIMG_1359_zpsc03916a5.jpg


и причащался рядом со священными водоемами у подножья скалы

 photo resIMG_1449_zps9aedb529.jpg


Эти водоемы – основной ориентир в ходе прогулок вдоль красных стен монолита. Их легко заприметить издали по сгущению растительности и черным полосам на рыжих стенках: здесь стекала с вершины дождевая вода.

 photo resIMG_1393_zps18bd143c.jpg


Вдоль Улуру размечены туристические маршруты, по которым гуляют бэкпекерские тургруппы, но очень легко остаться в одиночестве. Улуру хватит на всех

 photo resIMG_1395_zps2caea87a.jpg


Айерс-Рок массивный (3,5 на 2,5 км), но не такой уж и высокий (350 м). Так что находится много охотников на него залезть.

 photo resIMG_1339_zpsd933329c.jpg


Подъем на скалу запретили в 1985, когда Улуру официально передали в собственность местных аборигенских племен (а потом сразу взяли обратно в лизинг под нацпарк). Это сделано, чтобы уважить аборигенские племена, которые считают скалу священной. Тогда же Айерс-Рок (названный в 1873 году в честь тогдашнего премьера колонии Южная Австралия) переименовали в аборигенский топоним Улуру (в итоге, сейчас общепринятыми считаются оба названия).

Но затем запрет был снят, и сегодня на скалу просят не забираться, чтобы не расстраивать аборигенов. В качестве утешения сообщается, что смотреть сверху не на что, и вообще подъем –штука опасная. В доказательство последнего тезиса в бок скалы вмонтированы таблички с именами погибших. В основном они, правда, не сорвались вниз, а получили сердечный приступ.

 photo resIMG_1402_zpsef131d6c.jpg


Также подъем любят закрывать уже официально при малейшем климатическом поводе: сильный ветер на вершине, высокая температура и т.д.

 photo resIMG_1400_zps7560adce.jpg

Действительно, не в подъеме счастье. Магия Улуру в том, что смотреть на него, а не с него, словно это обычный камень, на который забрались, чтобы рассмотреть окрестный буш. Наоборот, мы проехали полтысячи километров по этому самому бушу, чтобы увидеть этот камень. Так чего теперь его топтать?


 photo resIMG_1503_zpsc4c9f734.jpg

Вид на утренний Улуру

Есть конечно, и другие монолиты. Километрах в 50 расположены аж 36 штук таких каменюк, имеющих странное коллективное имя - гора Ольга. Так их назвал в 1872 году Эрнест Джайлс в честь великой княжны Ольги, дочери Николая I. Любопытно, что Улуру Эрнест тоже описал в своем дневнике, но название ему так и не дал. Так что монолит окрестил Айерс-Роком годом позже уже другой путешественник, Уильям Госсе.

 photo resIMG_1530_zps13fca54a.jpg

Но именно Улуру притягивает, завораживает, не позволяет оторвать взгляд. Пик этого почти магического воздействия – на закате.

 photo resIMG_1470_zps990818fe.jpg

На глазах монолит меняет цвета: оранжевый, ярко-огненный, бордовый, фиолетовый.

 photo resIMG_1474_zps52b187f0.jpg


На т.н. sunset point – площадке, откуда закат удобнее всего наблюдать, скапливаются сотни машин с туристами


 photo resIMG_1487_zps8cb48eb0.jpg

Наконец, солнце заходит. Камень потухает. Публика садится по машинам и разъезжается, словно после спектакля. А монолит остается. Скоро он станет черным на фоне звездного неба. А на рассвете снова запылает.

 photo resIMG_1478_zpsbeb52bfc.jpg

И не важно, что это на самом деле не самый большой монолит в мире (Маунт-Огаста в Западной Австралии больше). Важно, что он такой. The Rock, как, вроде бы по-простому, но в тоже время уважительно называют его сами австралийцы. Камень с большой буквы.


 photo resIMG_1391_zpsf7a045b6.jpg


Как написал Билл Брайсон, если межгалактический путешественник потерпел аварию на Земле, то ему остается только добраться до Улуру и отправить спасателям сообщения: «Я у большого красного камня на третьей планете Солнечной системы».

Его ни с чем не спутаешь. На фотографии легко перепутать виды Альп и Гималаев, можно принять водопад Виктория за водопад Итайпу. Но этот красный булыжник один такой на планете. И ради него одного уже стоит приехать в Австралию.


 photo resIMG_1327_zps3a1f69a7.jpg


Предыдущие серии:
Гуанчжоу. Китайский транзит
Сидней. Первый взгляд
Алис-Спрингс
Tags: Австралия, ОКЕАНИЯ, дневники и травелоги, путешествия, фотоотчет
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 12 comments